Когда умирают отцы
Взрослеют дети...

Фраза эта попалась мне случайно на бескрайних просторах Интернета. Но попалась кстати. Чем еще можно объяснить то странное чувство, которое сразу поселилось у меня в душе после его смерти - чувство жизни на передовой, когда нет никого, кто бы защитил тебя, кроме тебя самого. Раньше ты был как бы в тылу: был кто - то, кто встанет за тебя перед неизбежным потоком смерти. И ты мог ко многому относиться не всерьез, зная, что любую ошибку можно исправить, что есть еще куча времени, что нет ничего важнее, чем твои планы на это лето, или зиму...

Отец никого не хотел напрягать - ни в жизни, ни в смерти. Прекрасно зная по жизни КАК делается современная история России, он с усмешкой отвергал настойчивые предложения активистов - ортодоксов из КПРФ о "вступлении назад" в партию. Когда в "эпоху перестройки" всплывали факты из сталинских времен он скептически относился к доброй половине "сенсаций". Работая в 1953…1954 годах в комиссиях по реабилитации (Москва, Лубянка) он и так знал все.

В 1942 году его односельчанин Иван писал домой о войне на Северном Кавказе, где были такие строчки: "...мы не так боялись немцев, как ингушей и чеченцев, которые всегда норовили выстрелить нам в спину". Отец часто приводил мне эту цитату. И его отношение к радужным планам наших современных генералов было соответствующее... А, когда Верховный Главнокомандующий в 2000 году присвоил ему звание полковника (см. документ), отец даже не стал переделывать погоны на своем парадном мундире. Объяснил просто: не мое это; все, что я заслужил - уже получил.

Он многое знал, умел предвидеть. Даже о своей смерти говорил спокойно: привел нас на могилу матери, показал где его похоронить, как надо бороться с травой на могиле, сказал, что не любит, когда могила зарастает. Последние 3 недели он нас заставлял (раньше такого вообще не было) трудиться по выходным на садово - дачном участке (4 сотки), прививал любовь к нему. И ведь получилось. Все счета (квартира, телефон, свет) были оплачены, документы сложены в одно место, погребальная одежда подготовлена...

Как - то я упрекал отца за то, что у него нет ни одной фотографии родителей, что он не знает ничего о своем деде. Он соглашался, говорил, что да, плохо это, но время было такое, что не до фото было (см. открытку). А потом мы с ним поехали на его родину. Это было в 1989 или 1990 году - времени карточек, талонов, запретов на все, кроме слов. И я увидел, что все в порядке: есть фотографии у его сестер, есть могилы, есть та самая мельница, что кормила их трудом родителя. Но время делает свое дело - и мельницу уже в 1995-ом разобрали на дрова... Кто знает, сколько времени проживет Интернет - может, бумажные фото и документы переживут и его. Но я сделал этот проект как дань светлой памяти моего отца, и надеюсь, что он устоит хотя бы пока я жив. А дальше - дело моих детей.

Милантьев Андрей Александрович
17 июня 2001 года.

P.S. Буду рад получить любую дополнительную информацию (фотографии, документы, уточнения, замечания). Мои почтовые адреса в Интернете: kavkaz-master@yandex.ru и master@milantiev.com.